Суфийские притчи

[admin]

Они ищут Истину, как выражение практической адекватности. https://merovedenie.org/index_541_731.html


Обитель Истины

Некогда жили два мудреца. Один из них заблуждался, но многие люди верили, что он был великим человеком.

Второй мудрец был истинным обладателем высшего знания. И опять-таки многие верили в него.

В результате стихийного бедствия оба мудреца вместе со своими последователями предстали перед Судящими Ангелами, которые определяют дальнейшее местопребывание человеческих душ.

Ангелы допросили каждого. Затем они объявили, что последователи первого мудреца отправятся с ним в ад, а община второго мудреца будет сопровождать его в рай.

Однако мудрецы и всё собрание душ были в недоумении. Они спросили Ангелов:

— На каком основании вынесено такое решение?

Ангелы ответили:

— Оба мудреца и их ученики — верующие. Но первый мудрец, воображая, что он верит в нечто высшее, в действительности верил только в себя. Его последователи не были бы его учениками, не имей они внутреннего желания поклоняться ему. Второй мудрец верил только в Истину. Его последователи были связаны с ним только потому, что внутренне они в действительности искали не его, а Истину. Существование после смерти есть Обитель Истины. Если бы её законы устанавливались людьми, история была бы иной. Но это реальность, а не теория — поэтому наше решение неизбежно.


Еретики.

Рассказывают, что Имам аль-Газали был однажды приглашен на собрание судей, и больший из них сказал ему:
- Ты ученый человек, также как и мы все...многие приходят к тебе, чтобы ты разъяснил им священный закон Шариата.
Нам стало известно, ты рекомендуешь им не соблюдать пост в священный месяц Рамадан. Также нам известно, что ты отговаривал людей совершать паломничество в Мекку. Говорят о тебе также и то, что ты запрещаешь людям говорить "Нет Бога кроме Аллаха". Все - бесспорное свидетельство твоей неверности. Твоя репутация - вот то единственное, что защищало тебя до сих пор от смерти за отступничество. Людей надо защищать от таких, как ты.
Газали отвечал со вздохом:
- В Священном Законе Ислама записано, что люди, не понимающие Закон и того, что он означает, не преступники и не подлежат его суду. Сюда входят дети и слабоумные, но сюда же следует отнести и тех, кому не хватает понимания. Если человек постится, не осознавая, зачем он это делает, или отправляется в паломничество, только для того, чтобы страдать, или произносит Символ Веры, а веры не имеет - этому человеку недостает понимания, и его не следует поощрять к продолжению того, что он делает, но наставить на путь. Говоря нашими словами, людей следует защищать от таких как вы, ибо вы поощряете их не за добродетели и наказываете не за преступления.
Если человек не способен ходить, если он хром, велите ли вы ему идти, во что бы то ни стало, или все-таки дадите ему костыли и средства для лечения его болезни?
Это о вас сказал Пророк, предсказывая ваше появление, "Ислам пришел как чужак, как чужак и уйдет". Понимание смысла вещей лежит вне ваших намерений, вашей подготовки и ваших способностей.
Вот почему вам не остается ничего более, кроме как пугать людей смертью за отступничество, и все же отступники - не я, а вы.


https://www.mervedenie.org/index_541_731.html

[admin]

Не круто? А мне так понравились.

[Lektor_new]

Притча:

В давние времена жил один молодой человек, который выучился очень метко стрелять из лука. Равных ему в этом деле не было, но слышал он , что есть один старик в горном селении, который в стрельбе из лука далеко превосходит всех.

Меткий стрелок разыскал этого старика и предложил ему посоревноваться - кто точнее поразит мишень. И вдруг оказалось, что старик стреляет хуже, чем наш стрелок, не все его стрелы попадали в "десятку", а некоторые так и вообще - в "восьмерку"!

Как же так, - изумился молодой стрелок, все почитают тебя как самого меткого стрелка из лука, а мои стрелы ложатся точнее твоих?
- Я все объясню тебе завтра, сказал старик и они легли спать. Наутро старик привел молодого стрелка высокого в горы и велел ему стать на самом краю ущелья так, что камни осыпались из-под его ног улетая в бездну, а сам стал рядом.
Они стали стрелять. Стрелы старика и теперь не все попадали в десятку, но стрелы молодого стрелка вообще не находили мишень!

И старик сказал : "Есть искусство стрельбы, которым ты владеешь лучше меня, но есть и искусство при стрельбе, которым владею я, а ты вовсе не владеешь. Легко быть метким и точным, когда тебе ничто не угрожает, но когда твоя жизнь даже в такой малой опасности как сейчас, что остается от твоей меткости? А ведь в бою опасность будет больше, а смерть намного ближе"

[Lektor_new]

Притча "Два весла"

Лодочник перевозил путешественника на другой берег.

Путник заметил, что на веслах лодки были надписи. На одном весле было написано: «Думай», а на втором: «Делай»

— Интересные у тебя весла, — сказал путешественник. – А зачем?

— Смотри, — улыбаясь, сказал лодочник. И начал грести только одним веслом, с надписью «Думай».

Лодка начала кружиться на одном месте.


— Бывало, я думал о чем-то, размышлял, строил планы… Но ничего полезного это не приносило. Я просто кружил на месте, как эта лодка.

Лодочник перестал грести одним веслом и начал грести другим, с надписью «Делай». Лодка начала кружить, но уже в другую сторону.

— Бывало, я кидался в другую крайность. Делал что-то бездумно, без планов, без чертежей. Много сил и времени тратил. Но, в итоге, тоже кружился на месте.

— Вот и сделал надпись на веслах, — продолжал лодочник, — чтобы помнить, что на каждый взмах левого весла должен быть взмах правого весла и только тогда можно будет попасть туда, куда хочешь.

[Lektor_new]

Притча. Мальчик, барабан и мудрец.

Жил однажды маленький мальчик, который весь день стучал в барабан и наслаждался этим каждую минуту. Что бы ни говорили и ни делали окружающие по этому поводу, он никак не успокаивался. Разных людей, называвших себя мудрецами, и прочих доброжелателей просили сделать что-нибудь с докучливым ребенком.

Первый, так называемый мудрец, сказал мальчику, что если тот будет продолжать шуметь, его барабанные перепонки лопнут. Однако такое увещевание было слишком заумным для ребенка, который не был ни образованным, ни ученым. Второй сказал ему, что стучание по барабану было священным ритуалом и должно было совершаться только по особым случаям. Третий предложил соседям ушные затычки, четвертый дал ребенку книгу, пятый дал соседям книги, описывающие метод контроля над гневом путем получения обратной связи, шестой дал мальчику упражнения для сознания, чтобы сделать его спокойным, и объяснил, что вся существующая реальность – не что иное, как иллюзия.

Каждое из этих средств действовало в течение короткого времени, но ни одно из них не работало достаточно долго. В конце концов, пришел настоящий мудрец. Он оценил ситуацию, дал мальчику молоток и зубило и сказал: «Интересно, а что же ВНУТРИ барабана?»

[admin]

ПРИТЧА ОТ ХОРХЕ ЛУИСА БОРХЕСА «РОЗА ПАРАЦЕЛЬСА»

В лаборатории, расположенной в двух подвальных комнатах, Парацельс молил своего Бога, Бога вообще, Бога всё равно какого, чтобы тот послал ему ученика. Смеркалось. Тусклый огонь камина отбрасывал смутные тени. Сил, чтобы подняться и зажечь железный светильник, не было. Парацельса сморила усталость, и он забыл о своей мольбе. Ночь уже стёрла очертания запылённых колб и сосуда для перегонки, когда в дверь постучали. Полусонный хозяин встал, поднялся по высокой винтовой лестнице и отворил одну из створок. В дом вошёл незнакомец. Он тоже был очень усталым. Парацельс указал ему на скамью; вошедший сел и стал ждать. Некоторое время они молчали.
Первым заговорил учитель.
— Мне знаком и восточный, и западный тип лица, — не без гордости сказал он. — Но, твой мне неизвестен. Кто ты и чего ждёшь от меня?
— Моё имя не имеет значения, — ответил вошедший. — Три дня и три ночи я был в пути, прежде чем достиг твоего дома. Я хочу быть твоим учеником. Я взял с собой всё, что у меня есть.
Он снял торбу и вытряхнул её над столом. Монеты были золотые, и их было очень много. Он сделал это правой рукой. Парацельс отошёл, чтобы зажечь светильник. Вернувшись, он увидел, что в левой руке вошедшего была роза. Роза его взволновала.
Он сел поудобнее, скрестил кончики пальцев и произнёс:
— Ты надеешься, что я могу создать камень, способный превращать в золото все природные элементы, и предлагаешь мне золото. Но я ищу не золото, и если тебя интересует золото, ты никогда не будешь моим учеником.
— Золото меня не интересует, — ответил вошедший. — Эти монеты — всего лишь доказательство моей готовности работать. Я хочу, чтобы ты обучил меня Науке. Я хочу рядом с тобой пройти путь, ведущий к Камню.
Парацельс медленно промолвил:
— Путь — это и есть Камень. Место, откуда идёшь, — это и есть Камень. Если ты не понимаешь этих слов, то ты ничего пока не понимаешь. Каждый шаг является целью.
Вошедший смотрел на него с недоверием. Он отчётливо произнёс:
— Значит, цель всё-таки есть?
Парацельс засмеялся.
— Мои хулители, столь же многочисленные, сколь и недалёкие, уверяют, что нет, и называют меня лжецом. У меня на этот счёт иное мнение, однако, допускаю, что я и в самом деле обольщаю себя иллюзиями. Мне известно лишь, что есть Дорога.
Наступила тишина, затем вошедший сказал:
— Я готов пройти её вместе с тобой; если понадобится — положить на это годы. Позволь мне одолеть пустыню. Позволь мне хотя бы издали увидеть обетованную землю, если даже мне не суждено на неё ступить. Но прежде чем отправиться в путь, дай мне одно доказательство своего мастерства.
— Когда? — с тревогой произнёс Парацельс.
— Немедленно, — с неожиданной решимостью ответил ученик.
Вначале они говорили на латыни, теперь по-немецки.
Юноша поднял перед собой розу.
— Говорят, что ты можешь, вооружившись своей наукой, сжечь розу и затем возродить её из пепла. Позволь мне быть свидетелем этого чуда. Вот о чём я тебя прошу, и я отдам тебе мою жизнь без остатка.
— Ты слишком доверчив, — сказал учитель. — Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера.
Вошедший стоял на своём.
— Именно потому, что я недоверчив, я и хочу увидеть воочию исчезновение и возвращение розы к жизни.
Парацельс взял её и, разговаривая, играл ею.
— Ты доверчив, — повторил он. — Ты утверждаешь, что я могу уничтожить её?
— Каждый может её уничтожить, — сказал ученик.
— Ты заблуждаешься. Неужели ты думаешь, что возможен возврат к небытию? Неужели ты думаешь, что Адам в Раю мог уничтожить хотя бы один цветок, хотя бы одну былинку?
— Мы не в Раю, — настойчиво повторил юноша, — здесь, под луной, всё смертно.
Парацельс встал.
— А где же мы тогда? Неужели ты думаешь, что Всевышний мог создать что-то, помимо Рая? Понимаешь ли ты, что Грехопадение — это неспособность осознать, что мы в Раю?
— Роза может сгореть, — упорствовал ученик.
— Однако в камине останется огонь, — сказал Парацельс.
— Стоит тебе бросить эту розу в пламя, как ты убедишься, что она исчезнет, а пепел будет настоящим.
— Я повторяю, что роза бессмертна и что только облик её меняется. Одного моего слова хватило бы, чтобы ты её вновь увидел.
— Одного слова? — с недоверием сказал ученик. — Сосуд для перегонки стоит без дела, а колбы покрыты слоем пыли. Как же ты вернул бы её к жизни?
Парацельс взглянул на него с сожалением.
— Сосуд для перегонки стоит без дела, — повторил он, — и колбы покрыты слоем пыли. Чем я только не пользовался на моём долгом веку; сейчас я обхожусь без них.
— Чем же ты пользуешься сейчас? — с напускным смирением спросил вошедший.
— Тем же, чем пользовался Всевышний, создавший небеса, и землю, и невидимый Рай, в котором мы обитаем и который сокрыт от нас первородным грехом. Я имею в виду Слово, познать которое помогает нам Каббала.
Ученик сказал с полным безразличием:
— Я прошу, чтобы ты продемонстрировал мне исчезновение и появление розы. К чему ты при этом прибегнешь — к сосуду для перегонки или к Слову, — для меня не имеет значения.
Парацельс задумался. Затем он сказал:
— Если бы я это сделал, ты мог бы сказать, что всё увиденное — всего лишь обман зрения. Чудо не принесёт тебе искомой веры. Поэтому положи розу.
Юноша смотрел на него с недоверием. Тогда учитель, повысив голос, сказал:
— А кто дал тебе право входить в дом учителя и требовать чуда? Чем ты заслужил подобную милость?
Вошедший, охваченный волнением, произнёс:
— Я сознаю своё нынешнее ничтожество. Я заклинаю тебя во имя долгих лет моего будущего послушничества у тебя позволить мне лицезреть пепел, а затем розу. Я ни о чём больше не попрошу тебя. Увиденное собственными глазами и будет для меня доказательством.
Резким движением он схватил алую розу, оставленную Парацельсом на пюпитре, и швырнул её в огонь. Цвет истаял, и осталась горсточка пепла. Некоторое время он ждал слов и чуда.
Парацельс был невозмутим. Он сказал с неожиданной прямотой:
— Все врачи и аптекари Базеля считают меня шарлатаном. Как видно, они правы. Вот пепел, который был розой и который ею больше не будет.
Юноше стало стыдно. Парацельс был лгуном или же фантазёром, а он, ворвавшись к нему, требовал, чтобы тот признал бессилие всей своей колдовской науки.
Он преклонил колени и сказал:
— Я совершил проступок. Мне не хватило веры, без которой для Господа нет благочестия. Так пусть же глаза мои видят пепел. Я вернусь, когда дух мой окрепнет, стану твоим учеником, и в конце пути я увижу розу.
Он говорил с неподдельным чувством, однако это чувство было вызвано состраданием к старому учителю, столь почитаемому, столь пострадавшему, столь необыкновенному и поэтому-то столь ничтожному. Как смеет он, Иоганн Гризебах, срывать своей нечестивой рукой маску, которая прикрывает пустоту?
Оставленные золотые монеты были бы милостыней. Уходя, он взял их. Парацельс проводил его до лестницы и сказал ему, что в этом доме он всегда будет желанным гостем. Оба прекрасно понимали, что встретиться им больше не придётся.
Парацельс остался один. Прежде чем погасить светильник и удобно расположиться в кресле, он встряхнул щепотку пепла в горсти, тихо произнеся Слово. И возникла роза.